Заметки специалиста

Будет интересно!

Вебинар на тему "Диалог с ребенком"

Дузья!

 

В это воскресенье 28.02 в 13-00 по Московскому времени состоялся Вебинар на тему "Диалог с ребенком". Мы поговорили о том, как найти общий язык со своим ребенком и мотивировать его к выполнению желаемых действий.

 

Архивную запись вы поможете посмотреть нажав на кнопку "Смотреть"

 

Друзья, давайте познакомимся!

 

Меня зовут Анна Филимонова.

 

Я - практикующий психолог.
Окончила Пермский государственный университет им. Горького в 2001 году.
Дополнительно получила образование в Московском Гештальт-институте по программе подготовки гештальт-терапевтов (2007 год - окончание), и по семейной психотерапии (2009 год).
Имею подготовку в области арт-терапии и телесно-ориентированной терапии.

Работала в социально-реабилитационных и консультативных центрах г. Перми, на Телефоне Доверия, в МЧС.
Также была преподавателем на кафедре Психологии ПГНИУ.

В настоящее время занимаюсь частной практикой: провожу индивидуальные и семейные консультации с взрослыми и детьми.

 

На портале "Мир Лилу " я буду вести рубрику "Заметки специалиста".

 

 

 

Вы можете связаться со мной воспользовавшись формой для отправки писем.

 

Вся переписка строго конфиденциальна!

Здесь Вы узнаете еще немного больше о себе и своем ребенке

Кто важнее мама или папа?

 

Нередко при разводе или размолвке у родителей происходят конфликты, связанные с тем, кто правильнее воспитывает ребенка.

Так, мамы зачастую считают, что папы недостаточно заботятся о ребенке или идут не тем путем, давая плохие советы. Папы же, напротив, уверены в том, что только их путь верен и мама многое делает не так.

И ребенок оказывается как бы между двух огней: если он слушает маму и поступает так, как она сказала, то он чувствует свою вину перед папой. Если же наоборот – получаем обратную картину. И в итоге малыш кругом виноват, пока взрослые участвуют в перестрелке из воюющих окопов.

И все бы ничего: подрастет – все поймет (так часто говорят: «вырастешь – поймешь»), но это  только кажется так. Или так думать легче, чтоб не задумываться о своих действиях.  Потому как, когда ребенок вырастает, он сталкивается с ситуацией, когда сохраняет лояльность своим уже взрослым отцу и матери, и, вместо того, чтоб выбирать свой путь, мечется между их предложениями в поисках того, кто правее.

Вина диктует ему придерживаться решений той стороны, которая провела с ним больше времени, или кажется ему потерпевшей, даже несмотря на то, что решения, предлагаемые от ее лица, могут быть заведомо провальными, или претить самому бывшему ребенку, вызывая в нем отвращение и недовольство, вгоняя в депрессию.

Выйти из этих отношений ребенку (позже - взрослому) очень сложно. Для этого требуется много усилий, времени, работы по осмыслению и смелости, основанной на поддержке, которой, зачастую, у него просто нет.

И, вроде бы, можно сказать: не виноватые мы. Мы же говорили: «поступай, как знаешь», а он все-равно сам выбирал делать, как я (или он/она) сказал/сказала.

Что можно ответить на это? Очень много. Например, что даже если формально у ребенка было разрешение, но каковы были реакции на его выбор? Не появлялось ли злости или обиды в ответ на то, что ребенок поступал по заветам другой стороны? Не получал ли он осуждения? Не слышал ли в ответ фразы «я же говорил/а…»; «меня надо было слушать»; «а что ты еще хотел, если его/её слушаешь»? Получал ли он достаточно любви и поддержки от того, с кем живет? Не слышал ли он каждый день о том, как плох другой родитель, ведь он/она так нехорошо поступили по отношению к ребенку и к тому, с кем он остался?

Вариантов, когда родители лишают поддержки ребенка в случае нежеланного ими выбора – очень много. И ребенок, который, как бы ни старались смягчить «удар» от развода родители (именно в такой формулировке, когда развод является первично травмой для самих родителей), чувствует, что он отвержен кем-то одним или обоими сразу, будет цепляться за эту поддержку. Он будет делать все, что от него потребуют, и даже больше – сохраняя лояльность на протяжении многих лет, уже после того, как покинул родительское гнездо.

Как ни грустно, но такая банальная фраза: «ребенку нужны и важны оба родителя», на сегодняшний день не только не потеряла актуальность, но остается значимой и важной для напоминания в очень многих семьях: и, на первый взгляд, гармоничных, и тех, где ситуация шаткая или родители находятся в разводе.

Уважение и доверие другому родителю остается очень значимой составляющей процесса гармоничного воспитания ребенка.

 

Что бы оставить анонимный комментарий, заполните поле "Ваше имя" любым псевдонимом.

Животные в доме или выращивание ответственности в ребенке.

 

Очень часто мы, взрослые, смотря на детей, думаем: ну как они будут жить? Они ж совсем маленькие. Никакой ответственности.

Наиболее часто такие мысли посещают нас в периоды устройства ребенка в школу, во время выполнения домашних заданий. Когда нужно прибраться или какое – либо наше желание/указание, безусловно, очень важное с нашей точки зрения, было не выполнено.

И тогда приходит часто в голову взрослым прекрасная идея: нагрузить ребенка ответственностью. Но не просто какой-нибудь маленькой, а так, чтоб они смогли полностью ощутить всю тяжесть и радость от нее. И мы предлагаем им ответственность по образу нашей: за жизнь и здоровье другого существа. Но ведь ребенка мы не можем дать (хотя, и это тоже можем, если вдруг рождается второй или более поздний ребенок, которого с благодарностью передаем на воспитание старшему  ребенку), а потому покупаем кошечку – собачку – хомячка – рыбку для малыша: и весело, и ответственность воспитывается.

Прекрасное решение, да. Контакт с животными, безусловно, необходим малышу. Здесь и тепло, и эмоции, и радость.

Но вот есть у этого контакта и другая сторона. Я не буду писать об аллергиях. С моей точки зрения   это – наименьшее  зло (только не в тех случаях, когда животное потом отдают или выбрасывают из-за этой самой аллергии, подробно объясняя малышу причины такого поступка). Фактом, вызывающим тревогу, на мой взгляд, куда чаще является стремление родителя полностью переложить ответственность за содержание, кормление, уход за животным на ребенка.

Зачастую такая ответственность, как бы благостно с точки зрения родителей она не выглядела, является непосильным грузом для ребенка. И вот почему: в силу развития центральной нервной системы ребенок научается видеть окружающих как отдельных существ с наличием у них своих потребностей, отличных от потребностей малыша, а также признавать важность этих потребностей только к 5 годам. Это же происходит и с возможностью видеть ситуацию с другой точки зрения. Например, видеть предметы под углом зрения матери. Для него сложно выделить более и менее существенные потребности у другого. Так, например, он не сможет понять, насколько важно собаке вовремя покакать или поесть. Просто потому, что сам он в это время не хочет ни того ни другого. Он хочет играть. И ребенок знает, что и собака хочет обычно играть. И просто не сможет в силу возраста и развития головного мозга понять, что для собаки есть более важные на данный момент желания.

И вплоть до 7 лет у ребенка формируются и доформировываются неэгоцентричные и приоритетные формы вИдения ситуации, когда, и правда, он сможет позаботиться о ком-то еще, кроме себя.

Что же происходит, когда мы нагружаем ребенка обязанностями по уходу за другим живым существом? По сути, мы заставляем делать его то, на что он еще не способен.

Да, часто родители объясняют, как важна жизнь другого, что он может погибнуть и уже его не вернуть. Но при этом родители заранее создают возможную травмирующую ситуацию для ребенка. Эмоционально ребенок привязываться уже может. И чувство вины (и очень значительное) испытывать может. И если с животным что-либо случается, а он оказывается не в состоянии ему помочь, или родители добавляют, что с животным что-либо произошло по вине ребенка, то какой урок из этого вынесет малыш?

Только тот, что он – плохой и он ни о ком заботиться не может. Он начинает брать на себя ответственность и вину, с которыми не может справиться и это чувство вины, порой, преследует его годами. С таким чувством вины страшно создавать семью и рожать детей: всегда есть вероятность, что ты не справишься. Такое уже было в опыте, и, хотя ребенок вырос, а осадок, что называется, остался. И этот осадок виноватости диктует, что проще быть одному, а на помощь других рассчитывать не следует.

Что же делать, если ребенок никак не хочет становиться ответственнее? Можно показать ему важность ответственности на собственном примере (и нужно), в том числе ответственности перед ним. Можно и нужно объяснять, вновь и вновь, почему это важно именно для ребенка. Если так хочется завести живое существо, то важно помогать ребенку ухаживать за ним. А если с животным что-либо случилось, то разделить с малышом ответственность за произошедшее, не перегружая чувством вины.  Важно читать книги и рассказывать сказки про людей, сдержавших свое слово. И всегда помнить, что у всего есть свои пределы: так и у ребенка есть возрастные пределы понимания того, что хорошо, а что плохо. Это – законы развития, и через них переступить не получится, не травмировав, порой, на многие годы вперед, маленького человека.

 

Что бы оставить анонимный комментарий, заполните поле "Ваше имя" любым псевдонимом.

Семейные традиции

 

Когда я была маленькая, моя бабушка Маня рассказывала мне сказки. Иногда даже пела песни.

Это от нее я в первый раз узнала, что была революция в СССР (тогда еще), и что были не только белые и красные, но даже зеленые. И что скот угоняли в леса, чтоб не остаться без еды. И что, оказывается, замуж могли выдать и без согласия (как ее выдали в свое время). И что во время Великой отечественной, оказывается, они ели лебеду, а весной – грибы, которые росли прямо вдоль забора и назывались чесночниками.

Я много всего интересного узнала от бабушки. Но самое важное, что я узнала от нее – это то, что у меня были Предки.

Что я не одна в этом мире, и у меня есть за спиной поколения ( и не одно), которые жили до меня, и жизнь которых привела к рождению меня. Это – очень важное чувство, дающее опору и позволяющее смелее поднимать голову, держаться за свою жизнь и ценить ее.

Что же делать, когда такой бабушки нет и не было? Что может способствовать ребенку получить ощущение Рода, своей важности и неслучайности на этой земле?

Традиция. Семейная традиция.

Вспомните, если, конечно, у Вас был такой опыт, как собиралась вся семья по праздникам, или по выходным, за одним столом. Стол при этом был накрыт по-особому: была скатерть, был чай, была разная еда. Не всегда самая богатая, но обязательно – от  души.

Такое совместное разделение пищи, когда люди вокруг рады каждому члену семьи, пусть и небольшой, дает ощущение важности каждого для всех. И ребенку – тоже. Он начинает понимать, что вот эти люди для него – родные. Они не равнодушны к нему и друг к другу. У них есть ради чего собраться вместе: будь то игры или пение.

Другая похожая традиция, связанная с едой – это разговоры за столом. Каждый вечер или по утрам. Тогда, когда есть возможность уделить друг-другу время, чтоб выслушать и понять другого, рассказать о себе и поделиться.

Сказки на ночь, колыбельные – это все – традиции.

Традиции объединяют поколения, делая их ближе друг к другу. Важно, чтоб при этом люди узнавали друг о друге что-то, и им было хорошо вместе. Такое взаимодействие позже обеспечивает в семьях чувство опоры друг на друга, крепкие связи между взрослыми и детьми.

Важно понимать, что традиции внутри семьи не живут веками, и даже годами, если их не поддерживать. Они меняются со временем, обеспечивая нужды наиболее активного поколения семьи. Они впитывают социальный контекст жизни семьи, то, что происходит вокруг нее. И сегодня традиции уже могут быть совершенно другими.

Например, когда-то давно по выходным вся семья могла выйти погулять в парк или съездить на реку. А сегодня это может быть выход в центр развлечений или поездка на дачу, в загородный клуб, на природу. Раньше катались на санях, сейчас – на снегокатах. Важно то, что жизнь людей, связанных узами родства, на какой-то период времени формируется вокруг понятной и приятной совместной деятельности. Из этой деятельности не может быть исключен ни один из членов семьи, чтоб не изменилось ее качество.

Традиции могут быть затеряны, или восстановлены. Они могут быть переиначены. Очень многое здесь зависит от самих членов семьи и их желаний, потребностей, формы их общения на момент появления потребности в традиции. Если у кого-либо из членов семьи есть ощущение, что им не хватает близости – попробуйте совместно организовать традицию.

Для ребенка же наличие такого традиционно семейного времяпрепровождения является зачастую необходимым для появления устойчивой платформы для дальнейшего развития и ощущения себя в жизни полноправным членом общества.

А какие традиции есть в Вашей семье? Я буду рада о них узнать, возможно, обсудить.

 

Что бы оставить анонимный комментарий, заполните поле "Ваше имя" любым псевдонимом.

Семейная иерархия или система – как основа стабильности ребенка.

 

Так уж сложилось исторически, что у всего в этой жизни есть своя организация. Даже у хаоса – он принципиально неорганизованн.

Вот и семейная система – не исключение. У каждого члена семьи есть свое место. У мамы – мамино, у папы – папино. Бабушки и дедушки – они сами по себе бабушки и дедушки, а внуки и дети остаются внуками и детьми.

Есть старшие члены семьи, есть младшие. Старшие спрашивают, контролируют и требуют. Могут дать от себя по случаю и если желание появится. А могут и не дать.

А младшие просят, берут, отчитываются. Могут взять, а могут и отказаться (но последнее – только когда вырастут).

Все просто и понятно.

В такой системе каждый знает свои обязанности, предполагает свои возможности, понимает, что хорошо, а что – плохо. И, правда, эта модель очень удобна для постепенной социализации ребенка – недаром она вырабатывалась веками и не потеряла своей актуальности до сих пор.

Но что же мы имеем сегодня?

Приведу в пример случай. Он реальный, часто встречающийся, и, я думаю, многие из читателей смогут обнаружить в нем нечто, похожее на их взаимоотношения с детьми.

Обращается ко мне на собрании в детском саду мужчина средних лет:

- Скажите, пожалуйста, что делать, если ребенок планшет не отдает?

Я уточняю:

- А сколько лет Вашему ребенку?

- Четыре года.

- И он не отдает планшет?

- Да.

- Чем аргументирует?

- Не хочет.

- А Вы ему кем приходитесь?

- Дедушкой.

- То есть, внук не отдает планшет дедушке, потому, что не хочет?

…..

Как Вы думаете, уважаемые читатели, что происходит с этой семейной системой? Какая в ней иерархия?

Я наблюдаю, что все в ней перевернуто с ног на голову: старшие подчиняются младшим и ждут, когда младшие уступят им свои вещи, поделятся, перестанут на них кричать.

Все происходит так, как будто у взрослых нет никакой власти. Обязанности есть, а власти – нет. Вся власть у детей. Детей, которые не отдают себе отчета в своих действиях, у которых нет средств к существованию, которые не смогут без взрослых прожить и дня в центре города. Не кажется ли Вам странной такая ситуация?

Чем же так страшны дети? Чем они пугают взрослых?

… истерикой!

Самой обычной, громкой, шумной, доставляющей беспокойство, заметной и яркой детской истерикой – проявлением их несогласия с тем, что с ними можно как-то поступать таким образом, который им не нравится.

Пугаясь этой истерики, взрослые ломают систему. Из обучающих, воспитывающих, людей – примеров и образцов поведения они переходят на роль обслуживающего персонала для детей. И при этом все-равно остаются для них примером.

В таких отношениях невозможно договориться: для того, чтоб договариваться, нужно начать диалог, а какой диалог может быть у всесильного ребенка с немощным взрослым?

В таких отношениях невозможно указать, запретить, ограничить, а следовательно, и дать ощущение защищенности, уюта, ограниченности возможностей. Возможности бесконечны не по возрасту: «Что хочу - то и делаю! Как сказал – так и будет!» – говорят дети в такой семейной системе и чувствуют себя всесильными, не ощущая своих реальных возможностей. Не имея представления о своей хрупкости, слабости, нуждаемости. Не научаясь чувствовать другого человека. Другой человек – всего лишь функция его желаний.

Конечно, нарушение иерархии в семье – это не единственный фактор такого поведения, но очень значимый. Фактор, который нельзя недооценивать.

И очень грустно, что часто он проходит как бы между прочим, незаметным, незамеченным и становится основой для детско-родительского кошмара, в котором родители уничижены и несчастны, а дети возвеличены и несчастны тоже в своем всемогущем одиночестве.

Что же делать в таком случае? Ответ лежит на поверхности: восстанавливать семейную иерархию.

Несмотря на истерики, позволяя ребенку быть таким, какой он есть. Позволяя ему возмущаться и топать, кричать и ругаться и осознавать при этом, что Вы, именно Вы – взрослые. А ребенок кричит и возмущается потому, что, возможно, впервые в жизни столкнулся с ограничением, направленным на то, чтобы защитить его жизнь и научить приспосабливаться, общаться, видеть других людей. С добром и бережностью к ребенку, с пониманием его отчаяния (а кому из Вас, уважаемые читатели, нравилось встречаться с ограничениями?).

Искренне желаю Вам радости от совместного общения в кругу семьи.

 

Что бы оставить анонимный комментарий, заполните поле "Ваше имя" любым псевдонимом.

О капризах

 

Как часто бывает, что мы сталкиваемся с капризами детей, когда они хотят того, и этого, и еще чего-нибудь и ту большуууую шоколадную конфету.

 

Ребенок может очень сильно ее хотеть, плакать, кричать, отказываться выполнять просьбы, обращенные к нему, пока не получит желанный предмет. А затем, поиграв им чуть – чуть, отбрасывает в сторону.

 

И кто здесь больше разочарован: родители, вытерпевшие столько мучительных минут в попытках примириться с ребенком или ребенок, страдавший именно без вот этой вот, уже совсем ненужной ему машинки или ручки или еще чего-нибудь?

 

Такая знакомая картина. Такая привычная для многих ситуация.

Мы покупаем игрушки, руководствуясь первым желанием ребенка, даже не желанием, нет – намеком:

«Я хочу…» - говорит дитя и родители или бабушки – дедушки бегом бегут в магазин, или, проходя мимо, вспоминают и покупают.

 

Или, еще чаще, ребенок даже не успевает сказать, чего он хочет, а заботливые взрослые уже тут как тут – вот, возьми, новая, только что из магазина. Твоя.

 

А ребенок ею и не пользуется. Подержит в руках и отбросит.

И, на первый взгляд, ничего страшного в этом нет. Ну, не подошла игрушка, не задержала взгляд – что такого-то?

 

А через какое-то время начинаем замечать, что ребенок совсем не может себя занять: ему не интересны игрушки. В таком калейдоскопе новых впечатлений сам факт новизны становится чем-то привычным и естественным. И фантазия, которая позволяет занимать малышу себя самостоятельно, а также привязанность к вещам, несущим индивидуальную ценность, не развиваются. Нет значимых отношений с игрушками. Нет представления о том, какую роль они играют в жизни малыша. Нет более любимых и менее любимых. Нет отношений между игрушками. Есть только набор пластиковых или железных более или менее ярких кусочков.

 

И потребность в привязанности тонет в объеме ненужных вещей, но не удовлетворяется.

Не получает развития способность образовывать более и менее значимые связи. Делать выбор более значимого объекта и отдавать ему предпочтение перед другими. Чахнет мир фантазии, а с ним теряется способность к продуцированию нового, созданию своего, уникального, ценного.

 

Как выходить из этого порочного круга?

 

Очень просто, и, вместе с тем, сегодня – сложно. Нужно учить ребенка выбирать. Выбирать ту самую, заветную, желанную игрушку, или подарок, или что угодно еще. Но – единственную. Когда у ребенка появляется ограничение, он вынужден приспосабливаться и делать нужный именно ему выбор. Он может ошибиться – а кто не ошибается? Но это будет – его ошибка. А если он сделает все для себя правильно – это будет его заслуженная награда.

 

Поэтому ставьте ребенка перед выбором, не бойтесь. Ценность отношений, вещей, жизни для нас появляется тогда, когда есть альтернатива. Иначе – это всего лишь данность, которой просто удобно пользоваться.

 

Сказки на эту тему:

Лилу делает выбор

Лилу и Теддины капризы

 

Что бы оставить анонимный комментарий, заполните поле "Ваше имя" любым псевдонимом.

О взрослении

 

Как часто, смотря на детей, мы видим в них себя – такими же маленькими, наивными, полными надежд и ожидания удивительных встреч с таким большим и незнакомым миром.

 

Порой, когда мы вспоминаем себя в детстве, мы улыбаемся – многое из того, чего хотелось, о чем мечталось – сбылось. А порой грустим или разочарованно поводим головой, плотнее сжимаем губы: так жаль бывает расставаться с мечтой детства и понимать, что вот чего-то уже точно не будет в твоей жизни.

 

И становится жаль себя, а заодно и ребенка, на которого смотришь. Приходит шальная мысль: не удалось себя сберечь, так, может, его от разочарования сберегу?

 

И, руководствуясь мыслью помочь, предостеречь от разочарований и боли, мы начинаем рассказывать ребенку о всех несовершенствах мира. О том, что многое из того, о чем он мечтает – несбыточно. Что люди живут в серой и однообразной жизни.

 

Но так ли это?

 

Если внимательно посмотреть назад, приглядеться и задуматься, что помогло нам стать такими, какие мы получились? Что сберегло лучшее, что было в нас? – не та же ли надежда на то, что мир, в сущности, добр, а люди – хороши? Что всего в жизни можно достичь и даже полететь вон на ту – ту - самую, заветную звезду? Что всех людей можно вылечить, что можно жить без войн и страха?

 

Что у всего есть своя душа: и у камня, и у светлячка? Что мама и папа будут рядом? Что все всегда заканчивается хорошо?

 

Детство – время мечтаний. В этих мечтах кроется неоценимый ресурс для нашей дальнейшей жизни, который потом поможет нам справиться с разочарованиями и невзгодами, поможет остаться сухим в океане и найти непредсказуемый выход в самой, казалось бы, безвыходной ситуации.

 

А для того, чтоб такой ресурс появился, нужно дать ребенку мечтать и самостоятельно строить свою жизнь, в которой есть место эксперименту, удивлению и принятию решений на основе своего, пусть маленького, но все-таки опыта.

 

Детство – время поиска, радости и ожиданий. И, конечно же, у наших детей будут свои разочарования, но они будут приобретены ими. И никакой наш опыт их не убережет. Мы можем лишь подсказать, направить, поддержать и быть рядом, наблюдая их взросление…

 

Сказки на эту тему:

Лилу встречает друга

Лилу становится ответственой

 

Что бы оставить анонимный комментарий, заполните поле "Ваше имя" любым псевдонимом.

Ты – мне, я – тебе (обмен)

 

Порой, мы учим ребенка делиться. Обычно такие «подарки» - то, чем может поделиться ребенок, очень незначительны и сперва относятся к взрослым членам семьи:

- Иди, поделись с дедушкой яблочком.

 - Дай сестренке конфетку – она же тоже хочет.

- А разве маме не дашь откусить?

 

Говорим мы и, частенько, обижаемся, когда ребенок отказывается.

Если такое происходит, то, как нам кажется, вполне естественным чувством является обида: как это, я все ему даю, а он…

 

Но, если мы задумаемся, то, что мы просим от ребенка? Точнее, требуем? По сути, мы принуждаем его отказаться от того, что ему принадлежит по праву: от его собственности. То есть, сперва мы ее даем, а потом говорим: да, это – твое, но, если ты поделишься вот с тем-то и с тем-то, то ты узнаешь, как это бывает весело!

 

И ребенок сперва делится, а потом… а потом понимает, что это – вовсе не весело: его законную конфету съедает сестра, а у него ничего не остается. И в следующий раз, когда ему говорят: делиться – это здорово, он уже не верит. Он сам хочет эту конфету, она ему очень дорога. Он отдаст ей сладость, а вот что даст сестра взамен?

 

На этом месте мы с вами можем пойти в две стороны: с одной стороны, можно поразмышлять о благодарности, ее ценности в жизни каждого человека, проявлениях этой благодарности, достаточной для нас и для наших детей. И я хотела бы вернуться к этому вопросу, но немного позже.

 

А с другой – обратиться к себе и спросить себя честно: люблю ли я делиться своей собственностью? Кто-то скажет: да, нет проблем, если кому-то нужнее. Кто-то: нет, мое – и не отдам. Третий заметит: если нужно – дам, но подумаю перед этим.

 

Однако, что первично в этих трех ответах? Первично чувство собственности. Прежде, чем мы начинаем делиться, мы понимаем, что то, чем мы делимся – это наше, только наше и никому кроме нас оно не принадлежит (в противном случае этот «дележ» называется «воровством»).

И вот теперь представьте себя на месте ребенка, которому только что дали конфету и тут же говорят: иди – поделись с сестренкой.

 

Разве он знает, что это за конфета? Разве он знает, какая она на вкус, даже если она такая же, как его, в таком же фантике? А вдруг, есть отличия? Он ведь не проверял. Кроме того, возможно, ему самому хочется, чтоб она его была. А тут… она его и как бы не его. Ему ее дали и сказали: она – твоя, но распорядиться ею на свое усмотрение ты не сможешь. Иначе… (а иначе может быть все, что угодно: от временного недовольства родителей до потери их любви). И тогда ребенок теряет ощущение, что ему что-то принадлежит на самом деле, а не понарошку. Что это он может решать, что сделать со своим, дорогим или нет, имуществом.

 

Как же быть? Сложный вопрос. Я бы посмотрела на ситуацию с другой стороны: если не заставлять ребенка поделиться тем, что ему дорого, а дать в опыте почувствовать, как важно, чтоб с тобой делились. Что разделение с кем-то важным для тебя чего-то ценного, является формой общения, сближающей, объединяющей, обогащающей обоих.

 

Так, в раннем возрасте, когда ребенок делится своим, даже кашей из своей тарелки, можно не просто съесть и сказать спасибо, но можно подарить ему время поедания этой каши, рассматривая ее, рассказать историю о каше, нарисовать на ней рисунки. Да, это – игра едой, до определенной степени. Но это же и инструмент познания мира ребенком и разделение с ним пространства в форме, доступной для него, а значит, интересной и наполненной смыслом.

И вот теперь – другой аспект, к которому я планировала вернуться ранее.  А именно – благодарность в отношении ребенка за то, что он делит с нами что-то ценное.

 

Зачем нам нужна благодарность? Вы можете ответить сами на этот вопрос в отношении вас. Я же хотела бы выделить такой аспект благодарности, как возмещение ущерба.

 

Этот аспект очень важен, когда мы приучаем детей к тому, чтоб они не жадничали и умели поделиться тем, что есть у них, с другими детьми. Если благодарность не наступает или она недостаточна, то у него может сформироваться ощущение, что он отдает, а взамен ничего от этого не получает. И все увещевания в том, что «делиться хорошо», что « посмотри, как это приятно» и т. д., не несут в себе подкрепления действием.

 

Когда малыш отдает конфету сестренке, а она просто съедает ее на его глазах, даже не говоря «спасибо», или говоря его по принуждению, какая радость ребенку от этого? Что он должен чувствовать?

 

Представьте себя на его месте: вы даете нечто, имеющее для вас определенную ценность другому человеку, а он невзначай роняет формальные слова. Захочется ли вам вновь делиться с ним? Вряд ли.

 

Почему же ребенок должен отличаться от других и отдавать и давать, а взамен не получать, по сути, ничего?

 

Какой вывод? А очень простой: нужно не только учить давать ребенка, но и брать – тоже. Брать с благодарностью. С пониманием того, зачем он берет данную конкретную вещь. С готовностью отдать что-то взамен. Не обязательно материальное, но искреннюю улыбку, радость, время, внимание. Чтоб общение в дальнейшем с другими людьми было не формальным, а полноценным. Чтоб малыш понимал, что за формальным обменом вещами стоит куда более глубокий обмен временем, ресурсами, интересами.

 

Чтоб такое вот нехитрое обучение обмену в итоге служило обучению понимания своих потребностей: что берет ребенок, зачем ему это, так ли это ему необходимо от данного конкретного человека, и что он готов дать взамен?

 

Обучению пониманию своих возможностей: пониманию, чего от него хотят, есть ли у него то, что от него просят, хочет ли он это дать, что он хочет взамен?

 

Обучению построению грамотных и глубоких контактов с окружающими. Пусть, коротких, но таких, в которых обогащаются оба участника взаимодействия.

 

 

Сказки на эту тему:

Лилу помогает делиться

 

Что бы оставить анонимный комментарий, заполните поле "Ваше имя" любым псевдонимом.

Терпение, терпение и еще раз, терпение!

 

Порой, когда мы смотрим на наших малышей, мы представляем, что из них вырастет, какими они будут, когда подрастут, как мы будем радоваться им и гордиться ими.

И сердце наполняется нежностью. Хочется дать детям как можно больше всего. Полезного. Важного. Хочется, чтоб в мир они пришли умными, образованными и грамотными. Чтоб их  обошли неприятности, которые – мы знаем на собственном опыте, бывают весьма болезненными.

 

И мы говорим детям, что нужно делать, а что – нет. И снова говорим. А потом – вновь…

А воз и ныне там, как говорится.

 

Вот как не смотрел Вася под ноги – так и не смотрит.

Как Петя раскидывал игрушки по полу – так и раскидывает, а Маша ест кашу и облизывает тарелку, а Соня дружит с Аленой. И все бы ничего, но Алена подбивает Соню делать всякие гадкие вещи, а все наши наставления, что так поступать плохо, уходят в никуда.

 

И у родителей, таких заботливых, мудрых, внимательных, кажется, заканчиваются ресурсы, чтоб продолжать быть такими. Они начинают испытывать отчаяние, злиться на ребенка и на себя – таких «бесталанных»! Хочется опустить руки или взять откуда-нибудь столько мудрости, чтоб хватило преодолеть все это.

 

И правда, никто из нас не был рожден для того, чтоб стать родителем. Никто не обучался с детства воспитывать детей. Да и курсов родителей у нас нет. Но что у нас есть?

А есть – опыт, в котором есть и обучение, и сопротивление, и желание научиться всему самостоятельно, через собственные шишки.

 

И вот если вспомнить себя, то чего больше всего хотелось? К какому родителю можно было позволить себе прислушаться? С какой мамой говорить и какой  открывать сердце?

Неужели – той, что уставшая, замотанная, сердитая пытается вдолбить прописные истины и злится от того, что вы опять что-то сделали не так?

 

Или, все-таки, той, что прислушивалась, гладила, объясняла, поддерживала и давала свободу для ошибки, а если становилось больно, то была рядом и утешала?

Какая мама была теплее, роднее, нужнее?

 

Мне вот, точно – вторая, любящая мама, была ближе. И слышать я могла только вторую – добрую и заботливую.

 

Когда мама кричала на меня, хотелось спрятаться, или извинятся бесконечно, лишь бы простила, лишь бы не чувствовать, что ты сделала ей плохо. Но, стоило ей успокоиться, стоило мне расслабиться  - я вновь бежала в лужу или ловила лягушек и подсовывала в сапоги сестре.

 

А перестала я подсовывать лягушек после того, как теплая, близкая и любящая мама в сто первый раз объяснила, позволив забраться к ней на колени, и выслушав мои объяснения о том, что это очень весело, когда сестра визжит при виде лягушки, что людям бывает очень неприятно, когда они прикасаются к склизким существам с пупырышками на коже. Что сестра так пугается, что плохо потом спит. Что сама она – мама – очень огорчается, когда так происходит, потому, что любит она нас обеих.

 

Я не знаю, сколько сил и терпения потребовалось ей для того, чтоб донести до меня эту простую мысль, но я тогда поняла. И больше не делала так.

 

И сама я, когда чувствую, что опускаются руки, хочется все бросить, оставить, накричать, сорваться – вспоминаю ту маму, теплую и любящую. И сил сразу прибавляется, будто она есть во мне просто потому, что мама на этот раз  - я. А значит, я – сильнее, мудрее, опытнее, чем мой маленький ребенок. А значит, у меня есть силы объяснить ему в сотый раз, что перед едой руки моются, после прогулки обувь сушится, чужие игрушки – они не его и отбирать их не следует, ведь это так обидно, когда отбирают твои любимые игрушки.

 

Дорогие родители, которые читают это мое послание, знайте, вы – самые лучшие родители для ваших детей. И вы обязательно сумеете, у вас обязательно получится обучить, и поддержать, и вселить в своих детей уверенность в том, что сказанные с любовью слова – это слова, несущие пользу. И именно к таким словам, сказанным с любовью, бережностью и несомненной заботой стоит прислушиваться в жизни.

 

Что бы оставить анонимный комментарий, заполните поле "Ваше имя" любым псевдонимом.

Грустный ребенок.

 

Бывает, посмотрит внимательный и заботливый родитель на своего малыша, и увидит, что тот - грустит.  И если задуматься над этим фактом, то ничего страшного не происходит. Ну, грустит и грустит. Погрустит и перестанет. Каждому чувству – свое место. И грусти – тоже.

Но ведь подкрадывается ощущение, что что-то не так. И нужно спасать дитя от грусти.

И начинается:

- Что-то случилось?

- Ты чего-то хочешь?

- Возьми – съешь конфетку, игрушкой поиграй.

- Не грусти!

- Не наводи тоску, иди отсюда!

 

И если в первых двух обращениях хотя бы содержится попытка выяснить, что происходит с ребенком, то третье предлагает проскочить мимо грусти,  четвертое – прямо таки запрещает чувствовать грусть малышу, ну а пятое и просто говорит, что он нам  неугоден в его грустном состоянии.

 

И вот теперь  (а точнее, еще до того, как вы успели что-либо подобное сказать) самое время задуматься, зачем нам нужно выводить ребенка из этого состояния или запрещать ему переживать весь спектр эмоций, в которые входит, в том числе, и грусть? Когда еще, если не сейчас, пока он растет, обучаться чувствам, знакомиться с эмоциональным миром?

Почему нельзя просто поддержать его печаль, побыть рядом с ним, если есть время, а если нет – то просто признать за ним право быть любым, и не лишать его за это любви и внимания?

 

Конечно, хорошо бы узнать, что все-таки случилось у ребенка. Но, даже если ничего особенного, на наш взгляд, не случилось, выдергивать его из его состояния не стоит.

Пусть побудет в грусти, пусть чуть-чуть поплачет. Ничего страшного в этот момент не происходит. Просто ребенок взрослеет и начинает понимать, что жизнь – не только радость, но иногда и грусть.

 

И, самое важное, кроме понимания, он учит регулировать свое эмоциональное состояние сам, не прибегая к помощи взрослых. Сам в себе ищет утешение. Он имеет на это право.

 

А наша, взрослая  задача – поддержать  его, быть рядом и дать ему шанс научиться управлять своими чувствами так, как ему нужно.

 

Что бы оставить анонимный комментарий, заполните поле "Ваше имя" любым псевдонимом.

 

«Знание – сила!»

 

Если мы услышим эту фразу на улице, у нас даже не закрадется сомнение в ее истинности. С детства мы слышали об этом и согласились: так считали наши родители – так считаем мы…

Но согласны ли мы жить со знаниями?

 

Каждый день, почти каждый миг нашей жизни мы используем знания: мы используем их в общении, догадываясь, примерно, чего ждать от собеседника и зная, чего мы хотим от него добиться. Мы используем наши знания, когда спим: мы спим на кроватях, под одеялами, а все это – результат развития знаний и умений людей. Мы используем знания, когда включаем телевизор – мы же должны были узнать и научиться обращению с пультом. А еще мы используем знания, когда планируем, фантазируем, разговариваем (мы ведь знаем язык!), ловим рыбу или моем посуду.

 

Столько знаний мы используем каждый день – дух захватывает, если подумать об этом!

Но… мы не думаем. Ведь использование этих знаний для нас стало само по себе уже незаметным, таким же незаметным и естественным, как фраза: «знание – сила».

 

Мы не задумываемся над ее содержанием. Мы не задумываемся над содержанием наших действий. Чаще всего, мы вообще мало задумываемся о том, что и зачем мы делаем, поскольку огромная часть нашей жизни приобретает автоматический характер, ограничивающийся привычными движениями, смыслами, набором задач, необходимых для каждодневного решения.

 

И для нас это, безусловно, так: повинуясь закону гомеостаза наша жизнь чаще течет по привычному руслу, в которое периодически вносятся какие-либо отклонения.

Но так ли это для наших детей?

 

Наши дети, на этот раз по закону развития, приобретают знания, учась у нас. Они считывают наши движения, не понимая их сути. И, если у них получается хорошо, мы их хвалим, поддерживаем или не ругаем (и то и другое действие носит характер стимула для закрепления нужной реакции, но в разных семейных системах). И ребенок понимает: хорошего повторения достаточно для того, чтоб все складывалось в жизни хорошо. И не задумывается над смыслом своих действий.

 

Так происходит обучение подражанием. Так закрепляются житейские знания и представления. Но обучается ли при этом ребенок думать?

 

Мне кажется этот вопрос риторическим. На мой взгляд – нет: он, как и мы, учится использовать предметы, а не понимать их функции. Он учится произносить привычные слова в привычных ситуациях, но даже не задумывается над их смыслом.

 

Ребенок просто живет так, как мы ему показываем и согласно тому, что мы в нем поддерживаем. А мы зачастую поддерживаем удобное поведение: без лишних вопросов и отвлечений, без разъяснений и пробуждения любопытства – проснется еще этот зверь страшный (любопытство), и потом ищи, куда его применить, время на него трать.

 

Но без любопытства, поддержанного у ребенка, мы получаем нелюбопытного ребенка, которому не интересно приобретать знания в исследовании, в поиске материала, удовлетворяющего любопытство. Мы получаем пользователя, но не человека, который думает. А потом удивляемся, почему ему ничего не интересно!

 

Все очень просто, уважаемые родители, потому, что в какой-то момент Вы потеряли свое любопытство. Оставили его где-то далеко, вместе с интересным делом, с интересными Вам людьми, книгами. Отказавшись от своей способности наблюдать и быть любознательными, лишили себя интереса к происходящему, к тому, что Вы делаете каждый день и что в нем может быть интересного.

 

И это вот – безлюбопытное состояние окружающих взрослых считывают дети. И повторяют.

А потом идут в школу и учатся повторять там (как до этого ходили в садик) и делают то же самое на работе, не имея даже своего увлечения: ведь, для того, чтоб появилось увлечение, нужно проявлять любопытство.  А они не умеют.

 

Ну, а без любопытства невозможно приобретения истинного знания – того, на основе которого позже возможно глубокое познание чего-либо, в том числе, и появление интереса в жизни. И без этого вот любопытства фраза «знание – сила» остается всего лишь привычной, знакомой с детства, фразой, теряющей свою актуальность потому, что применение ее непонятно.

 

Если Вы хотите, чтоб Ваш ребенок был знающим, а не только использующим, если у Вас нет желания постоянно объяснять ему, зачем делать уроки – подумайте, пока он еще маленький, что интересно Вам? Вспомните про свое любопытство и отправьтесь сами, или вместе с ребенком, в увлекательное исследование такой разнообразной и любопытной жизни. И тогда Ваше знание станет Вашей силой. А Ваш ребенок увидит не просто умелого, но увлеченного родителя, который понимает и знает, о чем он говорит, и рядом с которым интересно находиться.

 

Желаю Вам приятного путешествия!

 

Что бы оставить анонимный комментарий, заполните поле "Ваше имя" любым псевдонимом.

Дар предвидения, или зачем нам знания.

 

Уважаемые родители, ранее мы с Вами уже затрагивали вопрос о том, откуда берутся знания: из любопытства, которое, сохраняя свое постоянство во времени и объекте, перерастает в устойчивый интерес. И мы (люди), руководствуясь своим интересом, приобретаем знания о том, что происходит вокруг. Но достаточно ли этого для того, чтоб жить?

 

Ведь, зачем, собственно, человеку нужны знания? Зачем вообще ему нужен был такой дар, как любопытство? Зачем нашим детям, в итоге, интересоваться окружающим?

 

Для этого давайте понаблюдаем за другими млекопитающими: крысами (конечно же, белыми и лабораторными). Мы проведем с ними тест на любопытство, а чтоб убедиться в том, что это – именно любопытство, будем мешать его проявлению, например, при помощи страха.

 

Мы возьмем много спичечных коробков, в какие-нибудь положим электрическую батарейку с небольшим количеством заряда, чтоб крыса, ткнувшись в нее носом, получила слабый, но непонятный и страшный щелчок, а другие оставим пустыми. После этого мы тщательно перемешаем наши коробки и разложим их около крысы. А потом начнем наблюдение (как на спортивных соревнованиях):

 

- Итак, наша крыса на позиции! Она бегает от коробка к коробку и учится их открывать! Вот, она подбегает к первому коробку, открывает его и ничего не обнаруживает, затем – другой – тоже пустой. Похоже, крысе становится все интереснее! Да! Она хочет открыть все коробочки, а их так много! Что в них спрятано?! – спрашивает себя крыса.

 

- Третья коробочка – О! Щелчок по носу! Как обидно! Крыса замирает в нерешительности, принюхивается! Да, она напугана! Кажется, она не будет больше открывать коробки, она уходит… Но – нет! Она возвращается! Молодец, крыса! Ты – настоящий любопытный боец! Ты вновь открываешь коробочку –  нет! Опять удар током.

 

- Но крыса не сдается! Она бежит вперед и открывает новые и новые коробки! Пустой, с батарейкой, вновь – пустой… Бежит от коробка к коробку и не успокаивается! Она не успокоится, пока не откроет их все!!! Все коробки открыты! Молодец, можешь отправляться к себе!

 

О чем этот эксперимент говорит нам? О любопытстве. Том любопытстве, которое есть у всех млекопитающих. Нам от природы интересно то, что спрятано за закрытой дверью. И мы, в нарушение всех запретов, стремимся ее открыть. И «попадаем в историю»: как в сказке, или как крыса с батарейкой. Отделываемся «легким испугом» или сталкиваемся с более серьезными нарушениями запретов. И на этом этапе у нас уже есть знания (как у той крысы), но, похоже, этого недостаточно, чтоб приспособиться к жизни и уменьшить количество щелчков по носу.

 

Чего же нам не хватает? – умения анализировать, сопоставлять информацию и думать.

Многие родители сегодня спрашивают: как развивать ребенка, как развивать правильно, с чего начинать.

 

Еще больше родителей не спрашивают – они отправляют ребенка в садик, доверяя процесс развития воспитателю, или надеются на «авось» (мы же выросли – и они вырастут).  Но давайте задумаемся, остался ли мир таким же, каким он был в нашем детстве? А темп жизни? А скорость изменения событий и количество соблазнов?

Мне представляется – нет. И даже если Вас и Ваших детей разделяет 20 лет, а не 30, 40, то эта тенденция остается неизменной: темп жизни нарастает и количество любопытных стимулов (подчас, очень опасных) увеличивается. И можно идти по пути запретов, а можно – научения.

 

Для этого, опять же, прямо сейчас можно начинать учить ребенка думать: анализировать, сопоставлять, делать выводы.

 

Возьмем, к примеру, привычное задание на различение простых фигур.

 

Когда мы учим ребенка различать фигуры квадрата и круга, мы не просто тренируем его внимание, мы учим находить отличия в двух разных событиях жизни. Когда, после, мы показываем и просим ребенка найти отличия между шаром и кубом, мы обучаем познанию физических свойств предмета и тому, что можно с ними делать и чего ожидать.

 

А затем мы задаем вопрос: «Что будет, если шар толкнуть, а если – куб»?… И ребенок сам начинает догадываться. Он «предвидит» реакцию предмета. Это – первый опыт, который лежит в основе анализа знаний о мире и который, после, позволит предугадать реакцию окружающего на наши действия или предсказать развитие ситуации, исходя из его знаний, сделать выводы на их основе и поступить разумно, а не «тыкаться носом» во все любопытные места подряд.

 

Это же происходит и в человеческих отношениях, когда есть представления о том, что чувствует другой человек или что он говорит, что чувствуете и чего хотите – Вы, и к какому выводу о своих будущих действиях Вы в итоге приходите.

 

При регулярных тренировках умений анализа и предвидения, такая работа для мозга ребенка  становится привычным навыком, неотделимым от него самого.

 

Но только занятий в детском саду для ребенка недостаточно. Необходимо показать ему, что Вы тоже пользуетесь этой полезной функцией своего ума: ему нужно объяснять, хотя бы изредка, почему Вы поступили так, а не иначе, из каких данных вы исходили (из какой ситуации), какие условия учитывали и на основе чего, в итоге, пришли именно к такому решению (и в отношении него - тоже).

 

На основе знаний ребенок приобретёт понимание того, как можно управлять миром и предметами в нем, но это – после. А сейчас нужно начинать с малого и объяснять мотивы своих действий, и говорить о своем настроении, и много-много всего. И обучать ребенка делать выводы. Это – тоже умение, оно не приходит само по себе: ему учатся, делая маленькие, но свои открытия.

 

Ребенок научится обязательно тоже, а наша задача – помочь ему в этом.

 

Что бы оставить анонимный комментарий, заполните поле "Ваше имя" любым псевдонимом.

Кто же мама у ребенка?

 

Так случается, что в семье у ребенка бывает три, а не два (иногда – четыре или пять – шесть – но это - редкость) воспитывающих взрослых. В число их входят папа, мама… бабушка (она лучше знает!), дедушка (он – опытный человек!), сестры (старшие  чаще – они тоже все знают значительно лучше, чем родители) ну и другие члены семьи по допущению родителей.

Да-да, именно «по допущению».

Так уж случилось, что все мы – дети своих родителей. Папа и мама – первые люди, с которыми ребенок начинает общаться. Как бы то ни было, даже если бабушки очень настойчивы, но первой (если не случилось какой-нибудь серьезной катастрофы в семье) к ребенку прикасается мама. Она же кормит, она же попу моет. Именно ее запах для ребенка становится родным, узнаваемым, любимым. А ведь запах – это единственный источник информации, который мы не можем исказить. Это – самый честный, самый правильный и надежный источник информации. И для ребенка – тоже.

Следующий человек для ребенка – папа. Он всегда рядом с мамой. Мама пахнет папой. Папа берет на руки и пахнет папой.

Все остальные – после.

Поэтому первые, кого слушает малыш, кому доверяет – это его родители.

Как же так получается, что однажды ребенок перестает ощущаться своим? Перестает быть сыном родителей и становится бабушкиным, или дедушкиным, или тетиным?

Потому, что в какой-то момент родители уступили. А вот чему – тут уже у каждого своя история.

Кто-то сам не успел отделиться от мамы и папы и так и остался ребенком, послушным и безропотным до рождения своего собственного ребенка. Такие родители даже мучаясь, испытывая жалость к ребенку, к себе, злость по отношению к своим родителям (хотя она чаще всего не испытывается: на родителей злиться нельзя в такой системе), уступают им пальму первенства в общении, воспитании, заботе о своем ребенке. В тайне они часто надеются, что придет их время, и они «отыграются» на воспитании внуков. Однако, они могут жестоко ошибиться: возможно, именно их ребенок не позволит им этого сделать.

Что делать таким родителям? – отсоединяться. Вспомнить, кто держал ребенка первым, вспомнить, чей запах для их ребенка – самый родной и пойти за своим ощущением родительства, а не детскости. Взять на себя ответственность за то, чтоб оградить своего ребенка от бабушек и дедушек и воспитывать его самостоятельно.

Кто-то уступает ребенка родителям потому, что им так удобно. А потом они не понимают, что теперь делать с плодами воспитания. А еще они вдруг внезапно обнаруживают, что «воспитатели» перешли из статуса воспитателей в статус распорядителей их домом, жизнью, их отношениями.

Очень неудобное положение. Когда жизнь семьи, по сути, обслуживает жизнь родителей или других родственников этой семьи, изначально приглашенных на роль воспитателей.

Выход – тот же, брать ответственность на себя. И чем раньше – тем лучше.

Уважаемые родители, как бы не хотелось иначе, как бы не хотелось скинуть с себя ответственность за детей и вернуться в свое детство, факт остается фактом: теперь дети уже есть. И если Вас не устраивает то, что происходит с Вами и Вашими детьми, выход – в ответственности. Которую, порой, очень не хочется брать, но без которой Вашей жизнью управляют другие люди, хоть и родные, но не Вы. И тогда ребенок однажды назовет родителями не тех, кто родил, а тех, кто воспитал. И вдвойне обидно становится, когда это воспитание Вы принять не в силах.

 

 

 

Что бы оставить анонимный комментарий, заполните поле "Ваше имя" любым псевдонимом.